Кормилец редких кошек маньчжурской тайги

Текст: Вадим Шкодин
Фото: Александр Хитров

В нескольких километрах от государственной границы с Китаем, на стыке сразу трех районов Приморья, в часе езды от села Монакино, располагается самый северный участок национального парка «Земля леопарда». Здесь, в маньчжурской тайге, на территории Борисовского плато, уже почти 20 лет успешно хозяйствует охотовед Николай Агапов – удивительный человек и настоящий хозяин вверенного ему под управление участка леса.

В национальном парке «Земля леопарда», куда в конце ноября 2015 года привела нас журналистская судьба, о северном участке говорят с нескрываемым восхищением. Лестно отзываются и об охотоведе Николае Агапове, под надзором которого эта территория находится.

Признаемся честно, мы не сразу поверили, когда базирующиеся в Барабаше сотрудники нацпарка рассказывали нам о происходящем во владениях северного егеря.

«Дикие звери там табунами ходят — олени, кабаны, косули. Сафари-парк самый настоящий. Николай им как папа, всех в лицо знает, и они его знают, а потому уже не боятся. Сами увидите» — уверяли нас перед отправлением на северный участок сотрудники нацпарка.

Оставалось только проверить это.

Обещанному — верить

Дорога с Сенокосного, где мы провели первую ночь командировки, до северного участка на нацпарковском УАЗике-«таблетке» заняла около шести часов. Согласившиеся отвезти нас на кордон сотрудники оперативной группы инспекторов южного участка не меньше нашего хотели побывать в этих местах, чтобы воочию увидеть то, о чем не раз слышали от своих коллег.

Путь на северный участок пролегал через весь Уссурийский район в сторону российско-китайской границы. Оставив позади Оленевод, Красный Яр, Утесное, Борисовку и еще ряд сел Уссурийского района мы добрались-таки до Монакино. Отсюда наш путь продолжился по лесной дороге, пересекающей территории нескольких охотхозяйств, и их же силами поддерживаемой в довольно приличном состоянии. Еще час пути, и мы наконец очутились у северного участка нацпарка «Земля леопарда» — территории бывшего заказника «Борисовское плато». В этом месте дорога является границей, разделяющей национальный парк и охотничье хозяйство «Борисовское». То есть, если по левую сторону дороги разрешена охота, то по правую — нельзя даже просто зайти в лес.

Справка: Борисовское плато (до 1972 года было также известно как Шуфанское плато) — низкогорное базальтовое плато на границе РФ (Приморье) и КНР (Хэйлунцзян). Занимает север Хасанского района, западные части Надеждинского района и Уссурийского городского округа. Входит в систему Восточно-Маньчжурских гор. На юге переходит в хребет Чёрные горы. До 2008 года на плато существовал одноименный заказник площадью 63,4 тысячи га. В 2008 году вместе с заказником «Барсовый» был включен в состав новообразованного заказника «Леопардовый», который, в свою очередь, в апреле 2012 года вошел в созданный в 2011 году национальный парк «Земля леопарда». Заказник «Леопардовый» сегодня закрывает две трети современного ареала дальневосточного леопарда. Значительная часть территории представляет собой базальтовое плато, расчлененное глубоковрезанными долинами небольших рек. Территория представлена чернопихтово-широколиственными лесами. Здесь находится самый южный массив лиственничника и самые северные леса с участием березы Шмидта.

Через еще несколько минут движения путь нам преградил шлагбаум со знаком, оповещающим, что желанная цель уже близко. Едва успев преодолеть это препятствие, мы сразу же убеждаемся в правдивости рассказов: в метрах двадцати, в редколесье, прямо у дороги, нас встречало внушительное стадо пятнистых оленей — не менее 15 особей разного возраста и пола. Не обманули в Барабаше — действительно сафари-парк.

Рогатых копытных, на удивление, нисколько не смущает наше присутствие, и они продолжают следить за продвижением «таблетки» на кордон, лишь немного углубившись в лесную чащу. Такую же удивительную невозмутимость демонстрируют еще несколько групп пятнистых оленей, встретившихся нам на последнем километре пути до кордона. Еще одна стайка молодых оленей без опаски пасется не более чем в десятке метров от него самого. Люди несведущие легко бы приняли их за домашний скот, но мы-то уже знаем, что животные дикие, а подобная «смелость» здесь в порядке вещей.

Сам кордон состоит из трех одинаковых домиков-зимовий, небольшого навеса для дров и двух сорокафутовых контейнеров, которые используются как склад для хранения инвентаря и кормов для животных. Из техники — грузовой УАЗик, аналогичный тому, на котором мы прибыли, трактор и пара вездеходов, несколько лет назад подаренных инспекторам северного участка Всемирным фондом дикой природы (WWF).

Кроме Николая Агапова, охотоведа по образованию и специалиста лесохозяйственной службы по должности, за порядком на участке следят государственные инспекторы Иван Морозов и Иван Романчев. Вахту обычно несут по двое, но в «горячее» зимнее время на работу часто выходят в полном составе.

Скинув вещи и пообедав, грузимся в кордонную «таблетку», и вместе с егерем и его помощниками отправляемся в ежедневный рейд по подкормочным площадкам, разбросанным по участку.

Зависть охотников

Наш УАЗик неспешно пробирается по лесной дороге, провожаемый десятками голодных оленьих глаз. Подкормка копытных в зимний период — важнейшая задача сотрудников кордона, и они делают все, чтобы без еды не осталось ни одно животное.

На подкормочные площадки ежедневно доставляются корма — соя, овес, кукуруза, сено. Здесь же периодически закладывается солонец (кусковая соль), необходимая животным, особенно зимой. Сегодняшнее лакомство для копытных — кукуруза, и на каждой «лесной кухне» егеря, на радость зверям, высыпают по мешку-два желтых зерен. Как только мы скроемся за поворотом, здесь начнется масштабная трапеза.

Подкормка спасает копытных от голодной смерти. Тяжелее всего зимой приходится кабанам. Ранние морозы привели к неурожаю желудей и дикие свинки не успели набрать достаточное для зимовки количество жира. Ситуацию усугубил рано выпавший снег.

Без подкормки зимой нельзя. Передвижение по снегу отбирает у животного больше энергии, чем летом, а восполнить ее нечем. Найти что-нибудь съестное под снегом — желудь или травинку какую — сложно, а потому если не кормить, то большая часть животных так или иначе погибнет — не от голода, так от ружья. Если оленю или кабану не хватает корма, они уйдут на соседние охотугодья, где станут добычей охотников. Наша задача — за счет подкормки удержать их здесь, на охраняемой территории, — объясняет нам Николай Агапов.

С расположенным поблизости охотхозяйством «Борисовское» егерь и его команда стараются уживаться по-соседски, несмотря на разные задачи. В стабильной популяции копытных в этих местах охотхозяйство заинтересованно не меньше нацпарка, а потому никакой конфронтации между охотниками и инспекторами нет и в помине. Приходится конкурировать за зверя, и в этом соревновании команда Николая Агапова пока преуспевает больше. На охраняемый участок копытных заманивают обилием «лесных столовых», чем в охотхозяйстве похвастаться пока не могут. Но и охотники не в обиде — не уходи животные на соседний участок нацпарка, охотиться в этих краях уже было бы не на кого.

У грамотного егеря зверь на участке есть всегда. Неважно, для чего или для кого он этого зверя у себя держит. Все зависит от того, хозяин он в своем лесу или не хозяин, — говорит Николай.

Он, безусловно, хозяин своего участка. Одних только оленей, по подсчетам егеря, в его владениях насчитывается около 300 голов.

Все ради кошек

Оленей, кабанов и прочих копытных стараются удержать в границах национального парка не просто так. Ведь копытные – это основная пища краснокнижных кошек — амурского тигра и дальневосточного леопарда. И от состояния популяции копытных напрямую зависит благополучие хищников и их нахождение на охраняемой территории.

Ответственная работа инспекторов уже принесла свои плоды — популяция краснокнижных хищников на территории стабильна и даже увеличилась в последние годы. Об этом свидетельствуют данные, полученные с фотоловушек, расставленных в разных уголках северного участка. В окрестностях кордона живет тигрица с двумя тигрятами, регулярно обходит свои владения взрослый тигр.

Леопарды фотографируются не так часто, но в том, что они здесь не случайные гости, мы удостоверились, обнаружив снежные следы одного из них на скальнике, расположенного в окрестностях бывшей вертолетной площадки. Оказалось, что и это большая удача.

Увидеть леопарда в дикой природе практически невозможно, если только он сам этого не захочет, — объясняет нам Николай. — Он, как и любая кошка, не в меру любопытен, но предпочитает незаметно наблюдать за тобой с расстояния, не выдавая себя. В этом ему нет равных в тайге.

Со скальников, наподобие тому, где был обнаружен след пятнистой кошки, леопарды выслеживают свою добычу — косуль и молодых оленей — или просто нежатся на солнышке. Неподалеку, в скальных пещерах, которых здесь немало, они устраивают свои логова. В них они питаются, хранят остатки добычи и выводят потомство.

Богатая кормовая база делает эти места наиболее благоприятными для обитания кошек, которые отлично уживаются и между собой, и с теми, кто их охраняет.

Пока едем обратно, Николай осматривает свои владения и постоянно что-то подмечает: нет одного олененка в «стаде однорогого», появился новый поскреб на дереве, недавно прошел медведь-белогрудка… Каждый закоулок вверенного ему леса он знает как свои пять пальцев. Кажется, ничего не может ускользнуть от взора опытного охотоведа.

«С браконьерами разговариваем без протокола»

Близость северной части территории нацпарка к госгранице заставляет инспекторов бороться не только с местными браконьерами, но и с гостями из соседней страны, которые нет-нет да наведываются на заповедные земли за женьшенем и лягушками.

Отлов непрошеных гостей из Поднебесной инспекторы ведут совместно с пограничниками, с которыми у них налажен хороший контакт и постоянная связь.

Николай рассказывает, что было время, когда гостей из-за кордона ловили чуть ли не через день, но в последние годы китайцы стали ходить на северный участок меньше.

Видимо наконец поняли, что шансов поживиться у нас и уйти домой безнаказанно слишком мало. Но нет-нет да поймаем лягушатника или корневщика в труднодоступных уголках, — говорит инспектор.

Жители окрестных сел, которые в большинстве тоже не прочь поживиться богатствами леса, предпочитают обходить владения Агапова стороной. Авторитет бескомпромиссного егеря и его команды в этих местах необычайно высок, и местные знают, что соваться в его лес — себе дороже.

Поэтому чаще всего попадаются именно заезжие «гастролеры» из других районов края. Но и им хватает одного свидания с инспекторами, чтобы навсегда забыть сюда дорогу.

— Протоколы-оформления — это не наше, мы за статистикой не гонимся. Главное — реальный эффект, который есть. Если поймали у себя нарушителя, то сначала разговариваем. Говорим: мы тебя сейчас отпустим просто так, без оформления, но учти, что если еще раз сунешься — протокола тоже не будет, а будут травмы различной степени тяжести. Настучим так, что ходить в лес ты больше не сможешь. Больше его у себя не встречаем, — говорит Николай.

«Не хуже, чем в Америке…»

Работа инспекторов участка заключается не только в наполнении кормушек и отлове браконьеров. Немало времени уходит на борьбу с лесными пожарами, а также на их предотвращение. В свободное от этих дел время Николай и его помощники повышают мобильность участка, пробивая новые дороги в отдаленные уголки, чинят технику, сооружают новые кормушки, благоустраивают кордон.

В своем лесу Николай ведет и исследовательскую работу: собирает данные о численности копытных, полосатых и пятнистых кошках, забредающих на его территорию. Фотоловушки, установленные опытным егерем на известных только ему и зверям тропах, регулярно поставляют научному отделу национального парка важнейшую информацию.

Некоторые снятые Николаем кадры нередко выходят за пределы внутреннего пользования нацпарка, становясь достоянием широкой общественности. Например, ролик с танцующим гималайским медведем, ставший хитом Ютуба и набравший миллионы просмотров, был снят на северном участке фотоловушкой, установленной именно им.

Все собранные кадры Николай бережно хранит в своем ноутбуке, постоянно пополняя коллекцию эксклюзивного материала. С гордостью демонстрирует их и нам. Вот пихта, которая стала своеобразной «парфюмерной лавкой» для обитателей леса: ни кабан, ни олень не могут пройти мимо пахучего дерева, не потеревшись об него, предварительно надкусив кору… Вот пробежала стайка кабанов, а еще через минуту по их следам неспешно проследовал «хозяин тайги» тигр… Вот он же разлегся погреться на солнышке в каком-то десятке метров от кордона…

Пока смотрим очередной видеоролик Николай вполголоса читает стихи собственного сочинения, что-то про «маленьких полосатых кабанят, которые очень ждут весны». Теплая и светлая лирика от бескомпромиссного борца с браконьерами, признаемся честно, завораживает.

Мы вряд ли ошиблись, что в Николае Агапове — беспощадном к браконьерам егере, строгом блюстителе порядка в лесу, твердом руководителе — живет глубоко порядочный человек, душой болеющий за свое дело. Неравнодушие и энтузиазм которого являются залогом сохранения удивительного участка маньчжурской тайги — Борисовского плато. Охрана леса и его обитателей для него уже не работа, а миссия, дело всей жизни.

Ее смысл он пояснил нам перед самым отъездом.

Хочу, чтобы в России национальные парки были не хуже, чем в Америке. Сделать лучше без изменения нашего отношения к природе и ее богатствам, к сожалению, не хватит и ста лет, — сказал нам егерь.

Мы надеемся, что хватит, Николай.

Справка: Национальный парк «Земля леопарда» создан в Приморском крае 5 апреля 2012 года постановлением правительства РФ. Он включил в свой состав территорию заказника «Леопардовый» и прилегающие территории в границах Хасанского и Надеждинского муниципальных районов, Уссурийского городского округа и Владивостока, а также заповедник «Кедровая Падь», с сохранением его статуса, и двух заказников — «Барсовый» и «Борисовское плато». 21 мая 2012 года приказом Минприроды России созданная природоохранная структура получила свое официальное наименование — Федеральное государственное бюджетное учреждение (ФГБУ) «Объединенная дирекция Государственного природного биосферного заповедника «Кедровая Падь» и национального парка «Земля леопарда». Постановлением администрации Приморского края от 15 января 2013 года на прилегающих к национальному парку территориях создана его охранная зона. Общая площадь двух ООПТ составляет 279,9 тысяч га. Охранная зона «Земли леопарда» имеет площадь в 80 тысяч га.

Мы благодарим национальный парк «Земля леопарда» и лично заместителя директора по экологическому просвещению и туризму Зилю Ибатуллину за помощь в организации поездки и подготовке материала.

ru_RURussian
en_USEnglish ru_RURussian