Мутное золото Большой Уссурки

Текст, фото: Александр Хитров

«Я нарисовала волны, чтобы у реки всегда была чистая вода», – первый расписной камешек плюхается в мутные воды реки Большая Уссурка.

Три Анастасии и Ирина сегодня получили паспорта волонтёров и друзей национального парка «Удэгейская легенда». По традиции они должны изобразить на камешках самое заветное желание и бросить их в стремительное течение.

Девушки, выпускницы рощинской средней школы, желают реке, чтобы вода была чистая, вдоль берега не вырубались деревья, туристы любили природу и рыбы было в достатке.

Большая Уссурка проглатывает камешки, сброшенные с подвесного моста – своеобразных ворот национального парка «Удэгейская легенда».

Именно с этого места и начинается наше путешествие вверх по реке к месту, где, по мнению местных, китайцы моют золото и отравляют реку химикатами, где идёт мор рыбы и вырубается кедр, где нетронутая хвойная тайга соприкоснулась с бездушной рукой коммерсантов.

Где китайцы в Приморье воду мутят

В 60 км вверх по течению, или 80 по грунтовой дороге, среди бескрайних кедровников расположилось село Мельничное. Прежнее название его, Сидатун, известно еще с экспедиций В. К. Арсеньева.

Современная же история села начинается в 1971 году со строительства лесопромышленного комплекса. Леспромхоз «Мельничный» обеспечивал работой местное население вплоть до 2011 года. Именно тогда леспромхоза не стало. Более 380 человек остались без работы. Но нет худа без добра. Возможно, это и сохранило знаменитый мельничный кедр и уникальную по его запасам Мельничную орехово-промысловую зону: территорию взяло в аренду под недревесное лесопользование охотничье хозяйство «Сидатун». Отныне здесь дерево никто не рубит, а местное население (500 человек) обеспечено работой — заготовкой шишки и сбором дикоросов.

Но не одними орешками богато село. Настоящая золотая лихорадка захлестнула Красноармейский район, в частности, ближайшие к селу ключи. Вот только вместо романтиков, искателей приключений и героев романов Джека Лондона глубинку Приморья окучивают наши ближайшие соседи — китайцы.

На протяжении нескольких последних лет многочисленные золотодобывающие компании ведут разработки в ключах, впадающих в реку Большая Уссурка, – водную артерию района. Именно в эти мутные воды, в 60 км вниз по течению, четыре девушки и бросали камешки с пожеланиями.

На реке находится не только село Мельничное, но и Дерсу, Островное, Дальний Кут, Вострецово, Рощино, Таборово, Новокрещенка и Новопокровка. Дальше, через Дальнереченск, Большая Уссурка впадает в Уссури.

Сергей Жарченко работает производственным охотничьим инспектором в охотхозяйстве «Сидатун», а сам живёт в Вострецово. Практически каждый день он преодолевает по 150 км на повидавшей виды «Делике». Дорога до Мельничного грунтовая, местами размыта ручьями, местами убита большегрузной техникой.

Сергей вызвался показать нам несколько мест, где ещё недавно орудовали золотодобытчики. Все они находятся в непосредственной близости от села Мельничное, и ключ каждой из разработок некогда впадал в реку Большая Уссурка.

«Мы находимся на ключе Ушканчик в 2 км от Мельничного, – указывает в сторону села Жарченко. – Не так давно здесь велась золотодобыча, китайцы выпилили «кедру», взяли своё золото и бросили. Вот, что осталось после них. Много лет здесь ничего не будет расти».

Место бывшей разработки больше похоже на строительство автобана или аэродрома – длина участка 700 м, ширина около 70. На месте Ушканчика – безжизненная пустыня, обнесённая деревьями, а вместо чистого ручья – тонкая ниточка коричневой воды, пробивающая себе путь среди высоких курганов к реке Большая Уссурка.

«Этот ключ был вскрыт вплоть до самой реки, – указывает в сторону Большой Уссурки Жарченко. – Там перемычки метров двадцать. Работы здесь уже закончены, всё, что могли вывезти, вывезли. Остались эти курганы только. Вообще они должны были после работ сделать рекультивацию, высадить деревья, как это делалось при леспромхозе. Но как мы видим, здесь ничего не произошло».

Водный кодекс РФ позволяет вести добычу золота в водоохранной зоне при соблюдении ряда правил. К примеру, обязательно использовать своеобразные ёмкости для забора и дальнейшей очистки отработанной воды – отстойники.

Однако, со слов Сергея, мутная вода присутствует в реке постоянно. «Бывало такое, что и дождей вроде не было, и сбросов, а вода была настолько мутной, что всё доходило до Новопокровки, – сетует Жарченко, – Да и местные жалуются, что после купания по телу вылезает сыпь, а рыбы становится всё меньше. Да и я не советовал бы её кому-либо есть».

Всего рядом с Мельничным находится около десяти приисков – как действующих, так и отработанных. Некоторые из них находятся в непосредственной близости от орехо-промысловой зоны, где и работает Сергей. Но попасть на её территорию он не может, везде стоят шлагбаумы.

«На территории ОПЗ я занимаюсь охраной животного мира, – рассказывает Жарченко. – Там есть для этого вся инфраструктура: подкормочные площадки, солонцы. Но не могу попасть туда, не могу корм подвезти на авто – не пускают. Знаю, что хозяин того же ключа Фанзагоу в Москве находится, а не могу ему позвонить, номера нет. Спрашиваю у китайцев, а они что-то по-своему лопочут, я не понимаю. И вообще этот шлагбаум незаконен. Они называют свои прииски режимным объектом, а это не так».

Шлагбаум, перекрывающий дорогу вдоль Фанзагоу, закрыт на навесной замок, а прикрученная к проволоке синяя табличка предупреждает любопытных, что «Объект находится под охраной ОВО ОМВД». Указан номер телефона, но дозвониться по нему невозможно, абонент всё время находится вне зоны действия сети.

Третья, самая крупная из брошенных разработок, находится всего в 800 м от первого жилого дома села Мельничное. Длина участка – более 1,5 км, ширина – около 100 м. В начале прииска не видно его конца.

«У нас рядом с деревней уникальная тайга, – рассказывает Жарченко. – Здесь очень красивые места. Наши реки и ручьи нерестовые. Рыбалка хорошая. Отсюда и наплыв туристов большой. Но это было когда-то… Я считаю, что рядом с населёнными пунктами и орехо-промысловыми зонами нельзя допускать разработок. Река имеет от этого грязную воду и мор рыбы, а местное население – злобу. Больше с золотодобычи мы ничего не имеем».

Живая и мёртвая вода

Мутные ручьи, стекающие в Большую Уссурку из десятка приисков, стремительным течением проносятся мимо крутых берегов, мимо урочищ Узкий Кривун и Забытый, мимо многочисленных речных островков – прямиком на территорию национального парка «Удэгейская легенда». Там, в 70 км вниз по течению от Мельничного, на месте слияния рек Арму и Большой Уссурки, отчётливо виден контраст между чистой и грязной водами.

Директор национального парка «Удэгейская легенда» Борис Литвинов уже не первый год борется с золотодобывающими компаниями. Вместе с сотрудниками и не равнодушными жителями Рощино он регулярно пишет письма с просьбой провести очередную проверку компаний в Росприроднадзор и природоохранную прокуратуру. Отправил парк в 2019 обращение и к президенту РФ. Однако, с его слов, вместо ответов присылают проверки непосредственно в парк.

«Сейчас мы находимся в точке слияния рек Арму и Большая Уссурка, – рассказывает Борис Иванович, указывая в сторону реки. – Золотодобывающие компании перед выпадением осадков производят сбросы отработанных вод. И даже сейчас, когда дождей особо не было, а значит и сброса, разница очень хорошо видна».

Слияние Арму и Большой Уссурки можно по праву назвать слиянием живой и мёртвой воды.

«Источником загрязнения являются компании по добыче золота, которые работают выше среднего течения реки Большая Уссурка, – объясняет директор нацпарка. – Вместе с неочищенной водой в реку сбрасываются тяжёлые металлы, которые нарушают всё живое в реке и наносят существенный вред населению в бассейне Большой Уссурки. Если такая обстановка продлится ещё несколько лет, то река превратится в помойку, и мы её попросту потеряем».

Вместе с рекой нацпарк теряет туристов и рыбаков, которых с каждым годом становится всё меньше, как и рыбы.

Валерий Кузьмин работает в нацпарке уже десять лет, сейчас на должности заместителя директора по охране. Вот только охранять, с его слов, в скором будущем будет нечего. «На протяжении десяти лет работы в парке я наблюдаю выпиливание леса и сброс органики в реки и ручьи, – рассказывает Валерий. - Происходит заиливание, в воде становится меньше кислорода, планктона и самой рыбы. Плюс ко всему этому добавились золотодобытчики. И с каждым годом их становится всё больше».

Со слов Валерия, к нему с жалобами постоянно обращаются рыбаки.

«Последние два года рыбаки стали жаловаться всё чаще, – говорит Валерий. – Сюда едут из Владивостока, Амурской области, Хабаровского края, да всего Дальнего Востока. Жалуются, что река превратилась в жёлтую сточную канаву, а рыба вся забита песком – таймень, ленок, хариус, гольяны, щука. Охотники говорят, что норки стало намного меньше. Оно и понятно, нет рыбы – нет норки».

Здесь золота нет

Смешиваясь с чистой Арму, Большая Уссурка бежит дальше: мимо поселений староверов деревень Дерсу и Островного, мимо подвесного моста через реку, где некогда волонтеры бросали в мутную бездну камушки со своими желаниями, мимо села Дальний Кут. От места слияния рек до Рощино порядка 90 км. К этому моменту река заметно прибавляет в весе, но последствия разработок заметны и здесь.

Свидетелями этого выступили жители села Рощино: пенсионеры Владимир Акимов, бывший геолог, и Фёдор Крониковский, в прошлом координатор экологической группы «Тайга». Они выходили с жалобами на Росприродназор, природоохранную прокуратуру, участвовали в сборе более 1000 подписей жителей под обращением к президенту. Но на сегодняшний день это ни к чему пока не привело.

«В 2018-2019 годах мы обращались в Росприроднадзор, – показывает кипу документов Владимир. – Были ответы, что согласно документации, эти разработки работают без нарушений. Но мы видим даже здесь, в Рощино, мутную воду. Как так может быть?».

Для промывки золота необходима чистая вода. Для этого на разработках сооружают несколько отстойников – чтобы в использованной воде глина осела, и её можно было вновь использовать. Но со слов геолога, на разработках в бассейне Большой Уссурки это редкость.

Фёдор Крониковский, некогда первый директор национального парка «Удэгейская легенда», давно ушёл на пенсию. Сейчас занимается тем, что помогает в юридических вопросах иманским староверам. В 2018 году они с Акимовым начали вести неравную борьбу с золотодобытчиками, вот только с успехом поздравлять их пока рано.

«От Акимова и других людей мне стали поступать жалобы на состояние нашей реки, – рассказывает Фёдор Крониковский. – Видимо, по старой памяти ещё, ведь я был координатором экологической группы «Тайга». Помню 2018 год, ко мне подошёл Акимов, мол, смотри, какая ситуация на реке. Ну я решил съездить в Мельничное, поговорить с местным населением. Они-то и сказали, что китайцы в ключах золото моют, воду грязную в реку льют. Я прошёлся по разработкам, оценил масштабы. Скажу так, отстойники там были, но сделаны были для формальности».

В ответах, которые приходили активистам из Росприроднадзора, фигурируют золотодобывающие компании ООО «Артель-ДВ», ООО «Рубикон», и ООО «Бухта Южная». В открытых источниках указано, что в числе учредителей компаний: Дун Нин, Фэн Яцзюнь, Ван Баошань и др. И что в 2018 году с этих трёх компаний было выплачено государству налогов на сумму чуть больше 2 млн рублей.

Также Крониковский задаётся вопросом, а что же на самом деле там делают все эти компании. «В советское время об этих мелких рассыпушках (месторождениях – прим. ред.) было известно, – продолжает Фёдор. – Но их не отрабатывали. Все знали, что это экономически невыгодно. Чем сейчас там занимаются золотодобытчики на самом деле, остаётся только гадать».

С глаз долой, из леса вон

Всемирный фонд дикой природы WWF России, коалиция «Реки без границ», Алтайская краевая общественная экологическая организация «Экологический актив», Амурская областная общественная организация «АмурСоЭС» и Красноярская краевая общественная экологическая организация «Плотина» разместили на сайте: zolotari.net текст позиции по россыпной добыче золота. В нём изложены такие предложения, как:

  • установить мораторий на разработку месторождений на реках, ранее не затронутых деятельностью по добыче золота; на участках, прилегающих к ООПТ и населенным пунктам; важных для хозяйственной деятельности людей;
  • увеличить роль мнения местного населения, органов местного самоуправления и государственной власти регионов золотодобычи в принятии решений о начале разработки того или иного месторождения;
  • повысить эффективность деятельности государственных контролирующих органов и ужесточение наказаний в отношении предприятий-золотодобытчиков, нарушающих природоохранное законодательство.

«По оценкам Всемирного фонда дикой природы, – рассказывает руководитель программы WWF России по экологической ответственности бизнеса Алексей Книжников, – именно разрушение пресноводных экосистем идёт самыми быстрыми темпами на планете. Во многих наиболее удалённых от цивилизации уголках нашей страны, но при этом и наиболее ценных с точки зрения сохранения биоразнообразия, именно добыча россыпного золота является главным антропогенным фактором негативного воздействия на наши реки».

«Только за первый месяц космического мониторинга выявлено около 1500 км загрязнённых рек. Следствием этого является ухудшение условий обитания водных животных, сокращение запасов рыбы, снижение качества питьевого водоснабжения населённых пунктов, расположенных ниже по течению, ухудшение качества рек как объектов отдыха и туризма. Это приводит к снижению уровня жизни населения и обострению социальной напряжённости в населённых пунктах, расположенных ниже по течению от участков добычи золота», – объяснили в пресс-службе Амурского филиала Всемирного фонда дикой природы.

***

«Река имеет от золотодобычи грязную воду и мор рыбы, а местное население – злобу. Больше от этого мы ничего не имеем», – Сергей Жарченко, житель села Вострецово, Приморский край.

Экспедиция команды PrimDiscovery и МРОО «Экологический пресс-клуб «Последняя среда» в Красноармейский район состоялась при поддержке проекта WWF России «Люди – природе». Проект «Люди – природе» реализуется WWF России в 2019-2022 годах при поддержке Европейского Союза и направлен на вовлечение общественности в охрану окружающей среды. Задачи проекта — сохранение лесов путем предотвращения их деградации и незаконного использования, а также минимизация негативного воздействия промышленности на окружающую среду через повышение экологической ответственности бизнеса и снижение загрязнения воздуха и воды.