Защитники «Земли леопарда»

Текст: Вадим Шкодин
Фото: Александр Хитров

C момента создания на юге Приморья национального парка «Земля леопарда» в 2012 году подавляющая часть ареала самой редкой дикой кошки на планете — дальневосточного леопарда — оказалась под надежной охраной. Это позволило отодвинуть самый северный подвид пятнистой кошки от опасной черты, таящей угрозу ее полного исчезновения из дикой природы. За этим успехом, выразившемся в увеличении и стабилизации популяции краснокнижного хищника, стоит тяжелый труд десятков сотрудников нацпарка. Труд, который они сами характеризуют очень емко: «Люди защищают леопарда от людей и для людей». Лучше и не скажешь, ведь именно человек стал главной угрозой для существования дальневосточного леопарда. А пятнистая кошка — брендом территории и залогом ее туристической привлекательности. В очередной раз отправившись в нацпарк, мы решили ближе познакомиться с людьми, которые защищают леопарда и его дом от недоброжелателей. Теми, кто стоит на передовой борьбы с браконьерством — сотрудниками отдела охраны «Земли леопарда».

На крыльце и в коридоре визит-центра нацпарка в поселке Барабаш, куда мы приехали ранним утром, не протолкнуться — все свободное пространство заполнено облаченными в камуфляж серьезными мужчинами разного возраста.

В 9.00 все они собираются в просторном конференц-зале в правом крыле здания на утреннюю планерку, которую проводит заместитель директора нацпарка по охране Евгений Стома.

Рабочий день инспектора нацпарка начинается в 9.00 только формально. На самом деле, он не имеет временных рамок, а утреннее совещание — всего лишь время сверить часы и распределить фронт работ. А он обширный — несмотря на то, что нацпарк поделен на зоны с разным уровнем доступности и режимом охраны, под бдительным надзором инспекторов находится вся территория «Земли леопарда» и ее окрестности. Ведь звери не признают границ — ни охранных, ни государственных, и защищать их от браконьерской пули инспекторам часто приходится и за пределами нацпарка. Благо на это есть законные основания — охота на крупную дичь запрещена во всем Хасанском районе, за исключением нескольких небольших охотхозяйств. Над тем, чтобы желающих нарушить этот запрет было как можно меньше, а те, кто перешли черту, не остались без заслуженного наказания, и работает отдел охраны нацпарка.

После планерки инспекторские отряды рассредотачиваются по территории нацпарка в соответствии с поставленной руководителем задачей на день. К одному из них, состоящему из пяти человек, прикрепляют и нас. Задача нашей группы на день — патрулирование особо охраняемой зоны нацпарка — долины рек Грязная и Эльдуга.

Погрузившись в нацпарковский УАЗ-«буханку», выезжаем в село Занадворовка, где нам предстоит сменить транспорт на более проходимый – на другом дальше не проехать.

В деле охраны плохая дорога — это, конечно, плюс, так как естественным образом сокращает число желающих проникнуть на охраняемую территорию. Беда в том, что бездорожье не является проблемой для браконьеров. Они, в большинстве своем, выезжают на темное дело на подходящих для этого машинах. Но самое главное, что и инспекторы нацпарка обеспечены проходимым транспортом. В распоряжении нашей группы — огромный внедорожник «Вепрь», на котором мы и отправляемся в рейд.

— В чем главная сложность борьбы с браконьерами?, — спрашиваю я инспекторов, пристально вглядывающихся в мелькающий за окном лес.

— Главная?, — переспрашивает самый старший инспектор группы Сергей. — Наверное, такая: вход в лес один, а выходов — много. Такая вот сложность.

Не дожидаясь, пока переварю сказанное, сразу же поясняет.

— Узнать, где браконьер зашел в лес, всегда проще, чем где он из него выйдет. Но если знаешь, где зашел, тогда и выходы перекрыть проще. Особенно, если хорошо знаешь территорию. Проблема в том, что и браконьеры зачастую ее знают не хуже, чаще всего это местные жители. И тут уже кто кого переиграет.

На особо охраняемую территорию браконьеров привлекает совсем не леопард, и даже не тигр, несмотря на дороговизну дериватов и шкур последнего на черном рынке. Целенаправленную охоту на краснокнижных кошек, к сожалению, еще практикующуюся в северных районах края, на «Земле леопарда» не регистрировали уже давно и слава богу. Но даже не стреляя в пятнистых и полосатых обитателей «Земли леопарда», браконьеры наносят им существенный вред, уничтожая кормовую базу диких кошек — пятнистого оленя, косулю, кабана. Обусловленный высокой численностью копытных браконьерский спрос и приходится пресекать отделу охраны.

— На территорию нацпарка браконьеры заходят все реже — понимают, что застрелить зверя и унести его безнаказанно очень мало шансов, — добавляет инспектор Виталий. — Если поймаем на своей территории, не обязательно с тушей, а просто с ружьем, то мало не покажется — одним штрафом не отделаешься, уголовка и все дела. Плюс оружия лишишься, а в некоторых случаях — и машины. Некоторых, правда, и это не останавливает, но больше всего тех, кто бьет зверя у границ нацпарка, не углубляясь в территорию. Таких мы тоже регулярно ловим и передаем правоохранительным органам.

Тем временем мощный «Вепрь» увлекает нас все дальше в лесную чащу. Ранний для этих мест снежный покров буквально изрешечен звериными следами — свидетельством того, что копытных здесь немало.

— Зверю сейчас нелегко, — замечает мой интерес к следам на снегу Сергей. — Снег выпал раньше, да и больше его, чем обычно. Так еще и дождь прошел. По насту оленям трудно передвигаться. Да и пищу добывать сложнее, чем из под рыхлого снежка.

Мы продвигаемся дальше и через несколько минут упираемся в двухэтажное строение среди леса. Это инспекторский кордон «Кедровка-5», где посменно несут службу три участковых государственных инспектора. В отличии от наших спутников, участковые инспекторы находятся на закрепленной за ними территории постоянно. В обязанности каждого из них входит наблюдение за изменениями на участке. Кордон оборудован системой радиосвязи, с помощью которой участковый инспектор периодически докладывает дежурному инспектору об обстановке. Радиолиния служит и для экстренной связи, если, например, инспектор вдруг услышит звук выстрела или узнает о нахождении на участке посторонних людей. Еще одна важная задача этих сотрудников — предупреждение лесных пожаров.

Перекинувшись парой слов с участковым и дозаправив транспорт, двигаемся дальше по лесной дороге, добротно почищенной спецтехникой нацпарка. Инспекторы заняли посты у окошек «Вепря», а за ними все тот же лес, истоптанный снег и тишина.

— Опа, бык!, — нарушает зависшее молчание водитель внедорожника Сергей, резко дав по тормозам. — Можно сфотать.

Мы быстро вываливаемся из салона и видим в 20 метрах от себя взрослого самца пятнистого оленя, облаченного в серый зимний наряд. Несколько секунд рогатый красавец с любопытством рассматривает нас, после чего спешно углубляется в лесную чащу.

— Упитанный бычара, — оценивает ретировавшегося зверя Виталий. — Этот точно зиму переживет.

— А кто не переживет?, — интересуюсь я.

— Кто-то не переживет. Прежде всего, матки (самки оленя) и молодняк. Каждую зиму гибнет часть поголовья, особенно когда снега много выпадает, как сейчас. Каждую зиму их подкармливаем, но всех не спасешь. Но тех, которые выживают, хватает, чтобы популяцию поддерживать, — рассказывает Виталий.

Едем дальше и спустя еще сотню метров новая остановка. На сей раз внимание инспекторов привлекает цепь огромных следов, пересекающих дорогу.

— Тигр прошел, — объясняет Сергей, рассматривая вмятины на снегу. — Крупный. Скорее всего, самец.

Инспектор замеряет тигриный след, попутно занося результаты измерений в блокнот и ставя точку на GPS-навигаторе. Эти данные потом передадут в научный отдел для обработки и анализа.

Мы продвигаемся дальше.

— Часто агрессивные браконьеры попадаются?, — спрашиваю я.

— Почти всегда, — рассказывает старший Сергей. — Они сейчас все «грамотные» стали в плане законодательства. Бывает, выловишь нескольких с карабинами, а они тебе в наглую: «Не имеешь права задерживать, оружие изымать, статья такая-то, пункт такой-то». Ну мы-то полномочия свои хорошо знаем, так что «на дурачка» нас не возьмешь. Сразу же вызываем полицию и передаем им, дальше они работают. Там уже права не покачаешь.

Через пару минут транспорт упирается в речку Эльдугу, пересекающую лесную дорогу. Дальше не проехать: недавний тайфун серьезно подмыл берег, превратив его в полноценный обрыв, преодолеть который не под силу и нашему «Вепрю».
На противоположном берегу безмятежно гуляет небольшое стадо пятнистых оленей.

— Проезд отрезало, вот они туда и ушли, это у них такой «островок безопасности», — улыбается Виталий.

Небольшой обед и, вывернув на другую дорогу, мы отправляемся на хребет, с которого открывается обзор на долину реки Грязная.

Бросив машину и пройдя десять минут пешком, попадаем на вершину хребта. Широкий, усыпанный дубняком с нередкими вкраплениями хвойных пород, простор просматривается на километры. Вдали виднеется река Грязная и место, где она расходится на два равноправных потока — Левую Грязную и Правую Грязную. Между деревьями стройными группками безмятежно прогуливаются десятки пятнистых оленей.

— Вот это и есть главный результат нашей работы. Пусть себе гуляют. Здесь они в безопасности, — буквально светится от счастья Виталий, указывая на зверей.

Спустя час суровый «Вепрь» привозит нас обратно в Занадворовку. Мы уезжаем в город, а наши спутники расходятся по домам, готовые в любое время суток по первому сигналу отправиться защищать «Землю леопарда» и ее обитателей от нежеланных гостей.